Главная > Поток Мыслей > Утренний Марафон

Утренний Марафон

NB: Формат этой статьи нехарактерен для блогов. Скорее, это рассказ и я прошу читателей воспринимать его соответственно.

Вероятно, дорога на работу — не самый интересный момент ни то что всей жизни, но и пожалуй даже и одного дня. Скорее, это процедура, предписанная большинству из нас современным обществом. Но процедура необходимая, неотвратимая, а потому достаточно важная, как ни крути, а значит и достойная описания.

Я всегда завидовал тем, кто может добираться до работы пешком. Еще больше я завидую тем, кто имеет свободный график и сам решает как и когда ему выходить.

В моей жизни не было ни того ни другого — всегда присутствовал тот или иной вид общественного транспорта, в котором я должен проводить 2-3 часа свой жизни ежедневно согласно установленному работодателем графиком. На сегодняшний день это даже комбинация различных транспортных средств.

Но обо всем по порядку.

Я не стану описывать процедуру своего пробуждения и утреннего туалета — это достаточно интимный процесс, который обычно начинается и заканчивается звонком будильника. Да, за несколько минут до выхода будильник у меня срабатывает второй раз. Это необходимое средство, не позволяющее мне засидеться и опоздать.

И опоздать есть куда. В двух минутах от дома, где находится моя квартира, расположена станция Донган Хиллз (Dongan Hills) Стетен Айлендовской железной дороги (Staten Island Railroad).

Сама железная дорога формально является частью Нью Йоркской транспортной системы, но на деле представляет собой самостоятельную ветку наземного метро, идущую по восточной части Стетен Айленда и не соединенную со всем остальным метро города.

По этой ветке ходят достаточно старые, но по-прежнему надежные поезда, точно такие же, как и те, которые используются в метро по всему Нью Йорку. Поезда ходят регулярно и по расписанию, если не произошло какого то Чрезвычайного Происшествия, такого как, например, сильный снегопад.

Обычно в Нью Йорке снега зимой нет, а сильные снегопады случаются лишь пару раз за зиму: снег начинает идти во второй половине дня, длится всю ночь и прекращается к утру, когда на улице светит яркое зимнее солнце, весело освещающее белые горы снега, покрывающие землю чуть ли не метровым слоем и способные остановить не то что поезд, но и парализовать вообще всю транспортную систему Нью Йорка на один день, пока весь снег не разгребут. Для этого используются переоборудованные для уборки снега гигантские мусоровозы с цепями на колесах для устойчивости и ковшами, как на бульдозерах. Сначала они разгребают хайвеи, затем важные большие дороги и потом уже маленькие локальные дороги, до которых могут добраться только на второй или третий день после снегопада.

Снег на Стетен Айленде

Снег с тротуаров же обязаны убирать владельцы прилегающих домов. И не просто сгрести в сторону, но и посыпать дорожку солью, чтобы не образовалась наледь и люди ходили по чистому асфальту. В результате этих усилий через три дня уже все автомобильные и пешеходные дороги полностью очищены от снега и можно ходить совершенно свободно. Сосулек на крышах домов в Нью Йорке не бывает — за этим строго следят и от их падения, соответственно, никто не страдает — за все годы жизни здесь я не слышал ни об одном случае.

Но я отвлекся. Вот прозвучал будильник во второй раз, я одеваюсь и выхожу, даже, скорее, выбегаю на улицу. В большинстве случаев меня встречает солнце и пение птиц в кронах деревьев — в Нью Йорке намного больше солнечных дней, чем пасмурных и деревья покрыты зеленью намного дольше, чем стоят без листвы — с Апреля по Ноябрь, а то и дольше.

Если я не проигнорировал мой будильник и вышел вовремя, то после двух минут ходьбы я оказываюсь на платформе и жду около двух минут, пока подъедет поезд, но бывают случаи когда он приходит и раньше, так что я не рискую задерживаться, ведь если не успею — придется ждать 15 минут следующего. Правда есть и более быстрая, но дорогая альтернатива — экспресс автобусы, но ввиду их дороговизны, я ими пользуюсь редко, только если очень тороплюсь.

Ждать поезда можно или на улице, если хорошая погода, или в отапливаемом помещении бывшей билетной станции, которая открыта всю зиму. Кстати, сейчас поезда на Стетен Айленде бесплатные. Нужно платить только на двух ближайших к парому станциях, оборудованных турникетами, куда большинство людей как раз и едет.

Мой поезд — локальный. Это значит, что он останавливается на каждой остановке. Есть еще и экспресс поезда, они ходят в часы пик, но останавливаются только на дальних станциях и едут мимо тех, которые ближе к парому, включая и мою остановку.

В моем поезде всегда есть место чтобы ехать сидя. Даже в часы пик. Я стараюсь выбирать место так, чтобы солнце не светило в глаза. Иначе, часто мелькающие из-за домов и деревьев яркие солнечные лучи сильно режут глаза, вызывая у меня какое то неприятное чувство.

В поезде ехать 15 минут, 6 остановок. Всё это время поезд едет по поверхности, что намного интереснее и оптимистичнее, чем езда под землей — в окнах проплывают дома с бассейнами, деревья, иногда собирающиеся в кусочки нетронутого леса, улицы и магазины, а ближе к парому поезд идет вдоль берега, недалеко от Нью Йоркского залива.

Поезд Стетен Айленда

В поезде вместе со мной большинство пассажиров, как и я — офисные сотрудники, едущие на работу в Манхеттен. Люди слушает музыку, играют в игры или набирают сообщения на телефонах. У всех смартфоны, у большинства — Айфоны производства компании Эппл. Некоторые люди читают электронные книги типа Киндл от Амазона. Сам я, как правило, слушаю аудио книги в поезде. Хоть там и шумно, но далеко не так как в питерском метро, хотя звукоизолирующие наушники все равно не лишние.

Через четверть часа поезд приезжает в терминал Стетен Айленд Ферри (Staten Island Ferry) — так называется паром, соединяющий остров Стетен Айленд, где я живу, и Манхеттен, где я работаю. Терминал — современный транспортный узел из стекла и бетона. Помимо паромов и поездов сюда приезжают автобусы со всего острова. Терминал достаточно чистый, с несколькими кафешками и магазинчиками.

Между поездом и паромом обычно около 10 минут, так что торопиться и бежать не нужно. При входе в зал ожидания стоят полицейские с собаками, проверяющие пассажиров. Иногда, я думаю, для тренировки, пассажиров встречают вместе с полицейскими и армейские служащие, вооруженные штурмовыми винтовками.

Паромы ходят каждые 15 минут в час пик, но в зале ожидания все равно скапливается много людей. Из развлечений в зале ожидания — два гигантских аквариума с соленой водой и тропическими рыбками разных цветов и размеров да информационные стенды для туристов с рекламками туристических достопримечательностей Нью Йорка и картами метро и автобусов, количеством линий и остановок напоминающих детские головоломки из серии «найди выход».

Из прибывшего парома выходят люди, приезжающие на Стетен Айленд по утрам на работу и учёбу. Они идут вереницей в течение 2-3 минут, но всегда есть кто то в конце, выходящий последним, когда все остальные уже прошли. И все ожидающие посадки люди ждут пока этот последний человек пройдет — двери не откроют, пока последний пассажир не покинет паром. К слову сказать, на пароме оставаться нельзя, даже если собираешься сразу же ехать обратно. Необходимо выйти и зайти снова. Это одна из мер безопасности.

Сами паромы уже стали одним из символов Нью Йорка — большие оранжевые корабли, способные вместить до 6000 человек. Паромы — это не только транспортное средство, но и излюбленный туристами аттракцион — с него открывается отличный вид на Манхеттен, Статую Свободы и Нью Йоркские мосты, можно сделать прекрасные фотографии с внешних палуб, находящихся прямо под небом, а главное — паром совершенно бесплатный. На пароме есть туалеты и кафе.

Паром Стетен Айленда

Но с утра туристов немного, в основном все едут на работу, а значит и обычные люди могут насладиться красивым видом в тишине спокойного утра. Дорога занимает 25 минут, всегда есть сидячие места как внутри, так и на улице. В хороший теплый денёк очень приятно ехать на солнечной, восточной стороне парома и слушать аудио книгу или музыку — со всех сторон спокойная вода, красивые яхты, океанские лайнеры, парящие чайки, простор и высокое необъятное небо, а ближе к Манхеттену паром проплывает мимо Губернаторского Острова (Governors Island) — места ранее служившего базой Береговой Охраны (Coast Guard), а ныне являющегося парком, открытым с Мая по Октябрь.

На Губернаторский Остров можно попасть на специальном маленьком паромчике, который отплывает из Манхеттена и останавливается рядом со Стетен Айленд Ферри, в соседнем терминале зеленоватого цвета. На острове есть велосипедная дорожка, идущая вокруг всего острова, прокат велосипедов, кафе, гамаки, чтобы поспать в тени, старый форт, прокат байдарок. Кроме этого на острове есть сцена, где по вечерам устраивают концерты гастролирующие известные музыкальные группы. Я был на этом острове всего один раз и очень неплохо провел время. Но ехать туда со Стетен Айленда, пожалуй, далековато, тем более что на Стетен Айленде есть и более интересные парки, леса и пляжи. Но один раз съездить стоит.

На восточной стороне парома я езжу не всегда: из-за яркого солнечного света совершенно не видно экран компьютера, так что в те дни, когда меня тянет написать новую статью или заметку, я еду на западной стороне. И тут тоже есть на что посмотреть, недаром все туристы как раз и стремятся на эту сторону парома, забивая в туристические часы открытые палубы так плотно, что кроме их спин и разглядеть ничего нельзя (это во мне говорит местный житель, на самом деле все далеко не так плохо).

Первое что притягивает мой взгляд каждый раз, как паром отходит от терминала — небольшой малозаметный маяк, стоящий посреди бухты, в нескольких сотнях метров от берега. И интересен он одной достаточно малоизвестной историей, имевшей действие меньше ста лет назад. В те времена маяки и подобные сооружения играли важную роль и требовали постоянного людского присутствия для поддержания их в работоспособном состоянии.

На этом маяке с 1886 по 1919 жила Кейт Уокер (Kate Walker), оставшаяся одна с детьми после смерти мужа, Якоба (Jacob), бывшего смотрителем маяка. Она переняла его профессию и жила и воспитывала детей на деньги, получаемые от властей. Каждый день возила их в школу на вёсельной лодке на Стетен Айленд, закупала там продукты и дрова, а в шторма и после кораблекрушений вытаскивала из воды уцелевших. За время своей работы она спасла не меньше 50 человек и одну собаку.

Вроде, описанная таким образом история звучит миролюбиво и чуть ли не обыденно, но по моей спине бегут мурашки каждый раз, как я представляю, какого было жить там на самом деле, особенно в неспокойную погоду. Поздний вечер, вьюга, шторм, бурлящее море, окружающее маяк со всех сторон, волны, с шумом бьющиеся о маленькие берега островка и о железные стены маяка, гром, молнии, хлещущие с неба потоки воды! И внутри всего этого кошмара одинокая женщина с тремя детьми! Каково им там было, зная что они на расстоянии полкилометра от берега, которого даже не видно?..

Сейчас, как я слышал, этот маяк отошел музею Стетен Айленда и дирекция планирует организовывать экскурсии на маяк, но я не знаю, когда его откроют для всех желающих.

Дальше же за маяком, ближе к Манхеттену, находится Статуя Свободы (Statue of Liberty), символ США, известный, я думаю, каждому жителю планеты. Она повернута лицом как раз в ту сторону, откуда плывет паром, встречая всех пассажиров и меня вместе с ними каждое утро.

После Статуи Свободы, парому остается проплыть около десяти минут до прибытия в терминал. Тут ему приходится делать достаточно резкий поворот, чтобы подойти к причалу. Как раз в этот момент в 2003 году произошла достаточно сильная авария — как говорят, капитан парома просто уснул в какой то момент и паром на всем ходу врезался в пристань, пострадало около сотни человек.

Но со мной за все годы путешествий ничего подобного не происходило, хотя иногда мне и казалось, что паром «паркуется» достаточно жестко — это не автомобиль, паром громаден и в воде действуют совсем другие силы, нежели на суше и, чтобы затормозить, паром по сути врезается в бревенчатые стены причала, которые буквально стонут под тяжестью корабля, замедляя его движение.

После швартовки парома, выходить можно на обоих ярусах — нижнем и верхнем. Если выйти на нижнем, то можно выиграть 1-2 минуты, опередив людей идущих по верхнему ярусу. Но по вторникам и пятницам на втором этаже терминала располагается Зеленый Рынок (Green Market) — фермерская лавка с фруктами и выпечкой, где я иногда покупаю яблоки и персики пожевать на работе.

За терминалом следует площадь с недавно открытым парком, дорожкой для велосипедов, кафе и остановкой метро и автобусов. На многочисленных скамейках я очень часто, особенно по утрам, вижу бездомных, зарывшихся в свое барахло. То ли они ночуют здесь летом, то ли пришли под утро. По рассказам Джека Лондона, я помню, что в начале 20 века в Лондоне бездомным было запрещено спать на улицах и в парках по ночам и они вынуждены были скитаться до рассвета, когда открывались парки и они могли прилечь отдохнуть. Хочется надеяться, что в Нью Йорке в начале 21 века действуют другие законы.

И вот на эту площадь выливается людской поток из парома — несколько сотен, а то и тысяч человек, торопящихся на работу. Первое препятствие — дорога, переход через которую регулируется светофором. В Манхеттене к этому делу отношение особое. Люди здесь привыкли переходить улицы на любой свет светофора, невзирая на наличие автомобилей. Я не знаю, чем вызвано такое поведение, я такого не встречал более нигде в мире. Но факт на лицо — красный свет, а люди переходят. И при этом сигналят водители очень редко, хотя и бывает что один-другой отчаянный торопящийся водитель, который с громким гудением и под недовольные ругательства прохожих все же едет на зеленый свет сквозь неохотно расступающуюся перед ним толпу. Кстати, большинство автомобилей — желтые такси. Я где то слышал, что они просто не имеют права попадать в аварии, иначе лишаются права управлять такси и, как следствие, заработка. Да и торопиться им особо некуда.

За перекрестком начинаются знаменитые каньоны Манхеттена, его южная часть — Даун Таун (Down Town). Когда то широкие свободные улицы ныне обросли высоченными небоскребами, образовывающими русла для потоков людей и автомобилей. К работе я могу пройти или по Бродвею (Broadway), самую длинную улицу Нью Йорка, идущую почти от самого терминала на юге Манхеттена через весь остров и переходящую в федеральную трассу за пределами города, либо через Брод Стрит (Broad Street), небольшую местную улицу. Бродвей слишком забит людьми и я по нему хожу редко, я не очень люблю толпу и толкотню, тем более что получается чуть дальше, так что чаще я иду по Брод Стрит. Это не сервисная улица, как Нью Стрит (New Street), от куда вывозят мусор из небоскребов и которую жители стараются не замечать, но и не оживленная магистраль. По ней можно заехать в глубь Финансового Района (Financial District) — так называется часть Даун Тауна вокруг Уолл Стрит (Wall Street).

После терактов 11 сентября 2011 года большая часть Финансового Района закрыта для движения автотранспорта, на другую же часть можно заехать только минуя пост охраны, представляющий собой зону досмотра шлюзовой системы. Машина подъезжает к первым воротам и часть дороги с вделанными железобетонными штырями высотой с пол человеческого роста поворачивается на 90 градусов, пропуская автомобиль. Но проехать внутрь далеко нельзя — вторые ворота остаются закрытыми, а первые ворота закрываются сразу же за проехавшей машиной.

Вращающиеся ворота Уолл Стрит

В этой зоне и происходит досмотр — охранники из службы безопасности разговаривают с водителем, досматривают багажник, а специально натренированная собака ищет взрывчатку. При этом досмотром автомобилей и патрулированием Финансового Района занимаются смешанные патрули из полиции и частной службы внутренней безопасности Нью Йоркской Фондовой Биржи (New York Stock Exchange), которая в основном состоит из бывших полицейских и военных.

В Нью Йорке очень много молодых людей идут служить в полицию, считая это престижным и выгодным занятием. В начале своей службы они зарабатывают сравнительно небольшие деньги, но имеют возможность выйти на пенсию намного раньше всех остальных людей — через 20 лет службы. При этом размер пенсии, которую они получают пожизненно, составляет их полную зарплату за последний год службы, в который полицейские стараются работать как можно больше сверхурочно. А после выхода на пенсию многие идут на работу в частные компании, получая вместе с пенсией и хорошую зарплату.

Большинство домов по Брод Стрит, как и во всем Финансовом Районе Уолл Стрит — офисные здания, на верхних этажах которых расположены офисы крупных и не очень крупных компаний, а на первом — многочисленные кафе и рестораны. Весь район буквально бурлит в рабочие часы и практически полностью вымирает на выходные: если с утра в будний день мне приходится лавировать среди человеческого потока, то по выходным сложно даже увидеть другого человека.

Утро в Нью Йорке — время кофе и булочек. Все кафешки открываются очень рано и жители города закупают кофе в Стар Баксе (Star Bucks), Чемпс (Champs), Данкин Донатс (Dunkin Donuts) и иных местах. Из выпечки очень популярна местная разновидность бубликов — бейгелы (bagel) с плавленым сыром или маслом. Бейгелы бывают разных сортов, из разного теста, обсыпанные всевозможными семечками. Частенько я беру себе такой на завтрак.

Кроме стационарных кафе большую популярность приобрели небольшие тележки-ларьки, которые ежедневно приезжают на одни и те же самые места. Продавцы в таких тележках — в основном выходцы из Пакистана. По утрам уличные торговцы продают кофе и выпечку, а днем и вечером более популярны тележки, оборудованные жаровнями и вертелами с мясом — местный аналог шавермы. Но вообще подобные ларьки достаточно разнообразны. Есть и торгующие фруктами и свежевыжатыми соками, их в основном держат люди азиатского происхождения, есть и продающие пиццу и сосиски и так далее. Еда в этих ларьках дешевле чем в кафе, но при этом все продавцы имеют лицензию, так что городская администрация все же следит за качеством продаваемой еды.

Вообще Нью Йорк — город еды. В Финансовом Районе огромное количество всевозможных кафе на любой вкус, любого ценового диапазона, любой кухни из любой страны мира. Есть и русское кафе, я там был один раз, но она произвела на меня скорее негативное впечатление: она расположена ниже уровня земли, в здании бани, и из-за этого там очень большая влажность. Жаль, но чтобы сходить в хорошее кафе с русской кухней, нужно ехать либо в центр Манхеттена, где есть пара неплохих, но дороговатых кафе, или ехать в один из русскоязычных районов Бруклина или Квинса.

Нью Йоркская Фондовая Биржа

Но вернемся к Брод Стрит. Как я отмечал ранее, автомобилистам тут приходится несладко. Но и пешеходы в последнее время не могут чувствовать себя здесь вольготно. В связи с протестами группы Захвати Уолл Стрит (Occupy Wall Street), движение пешеходов по основным улицам Уолл и Брод Стрит вокруг Нью Йоркской Финансовой Биржи сильно ограничено — полиция установила заборы, оставляющие коридоры для пешеходов с таким расчетом, что люди могут двигаться лишь в две колонны, идущие в разных направлениях.

Сами же Оккупанты расположились с палатками на территории одного из частных парков, где проводят время в написании плакатов и иными способами пытаются привлечь внимание общественности к проблеме сильного расслоения общества. Несколько раз в день они, в сопровождении полиции, устраивают шествия с барабанами и транспарантами. В некоторых других городах подобные движения были подавлены полицией достаточно жестко, но в Нью Йорке протесты продолжаются уже месяц, а администрация лишь увеличила присутствие полиции в деловом районе города, чтобы предотвратить нежелательные действия протестующих.

Говорят, что из-за того что сюда были стянуты дополнительные силы полиции, в более бедных районах города заметно увеличилась преступность, что не может не вызывать недовольство горожан. Еще достаточно интересный факт — демография протестующих. В основном — это молодые белые люди, которые в предыдущие года не испытывали никаких лишений. Среди них совсем немного черных, нет пожилых и нет совсем уж бедных бездомных.

Впрочем, Оккупанты — далеко не первые люди, проводящие акции протесты возле Биржи за время моей работы там. Разные группы людей устраивали протесты и до этого — в защиту животных, из-за низких зарплат пилотам самолетов, против глобализации и слияния корпораций, ведущих к сокращению штата. И каждый раз во время таких протестов мне, чтобы дойти до здания биржи, приходится преодолевать несколько кордонов полиции и службы внутренней безопасности. Но ни я ни мои коллеги не жалуются — все понимают, что это необходимая мера обеспечения порядка и безопасности сотрудников: сначала просто проверяют, что ты работаешь в этом здании, потом досматривают крупные сумки и рюкзаки, а на последнем пропускном пункте стоят металодетекторы и рентгеновские аппараты для проверки всего, что попадает внутрь.

Но последний этап проверки — уже внутри здания. А до этого мне еще нужно пройти через площадь перед зданием Биржи — помимо самой Биржи, на площади стоит здание Федерального Собрания (Federal Hall) — на этом месте несколько сотен лет назад первый президент США Джордж Вашингтон (George Washington) произносил инаугурационную речь. Того здания, на балконе которого он выступал уже нет, оно было деревянным и его перестроили. Современное здание Федерального Собрания выполнено в римском стиле — с большой лестницей и колоннами по периметру. В здании расположен бесплатный музей и несколько раз в день проводятся экскурсии для туристов. Примечательно, что в первый раз я туда зашел лишь через четыре года работы на Бирже.

Большая часть площади огорожена заборчиком даже тогда, когда никаких акций протеста не проводится и за него могут попасть только сотрудники Биржи и приглашенные люди. На Новый Год и Рождество Биржа устанавливает на этом месте гигантскую ель, украшенную новогодними украшениями, вторую по величине в Нью Йорке. На этой же площади проводятся всевозможные мероприятия, устраиваемые в честь компаний, акции которых торгуются на Бирже — иногда просто раздают сувениры, горы которых скопились у каждого сотрудника Биржи за годы работы, иногда раздают закуски, в другие разы - устраивают концерты или проводят небольшие соревнования. А иногда проводят просто выставки продукции той или иной компании — автомобили, мотоциклы, спец техника. Кроме этого на здании Биржи в честь этой же компании разворачивают огромный флаг с логотипом этой компании.

В дни же когда Биржу посещают официальные лица, над входом поднимаются флаги соответствующих стран. Несколько раз я видел развернутый Российский флаг, но лично ни Медведева, ни Путина не видел. Но зато, внутри здания Биржи, уже после проходной, на первом и восьмом этажах висят фотографии со дня посещения Биржи Горбачёвым. Кроме этого, на шестом этаже, в комнате официальных приемов установлена ваза, подаренная Бирже Императором России Александром.

Горбачёв и Рейган в Нью Йоркской Фондовой Бирже

После проходной мне остается лишь подняться к себе на этаж. В здании 7 лифтов, но они ходят не на все этажи. Кроме этого, комплекс Биржи занимает целый квартал и здания находятся на разных уровнях и имеют разную высоту потолков: например, при переходе из одного здание в другое через первый этаж первого, оказываешься в подвале другого, а если воспользоваться переходом на 8 этаже второго здания, то оказываешься на 12 этаже первого. Да и лифты тоже непростые — на них я могу подняться только на 17 этаж, а далее нужно делать пересадку на другие лифты, чтобы подняться выше, так что после проходной приходится еще немножко поплутать, перед тем как я оказываюсь за своим рабочим местом.

Вся дорога от дома в Донган Хиллс на Стетен Айленде до моего рабочего места на одном из верхних этажей главного здания Нью Йоркской Фондовой Биржи на Уолл Стрит занимает чуть больше часа. Но она настолько легкая, что даже доставляет удовольствие, позволяет насладиться видом и предоставляет время поразмыслить или отдохнуть от мыслей, послушать музыку или посидеть в тишине, написать какую то небольшую заметку или, наоборот, прочитать что то новое и интересное.

Таков мой утренний марафон.

  1. я
    7 Ноябрь 2011 в 03:55 | #1

    Познавательный рассказ.

  2. Ashket
    8 Август 2012 в 00:20 | #2

    клево! кстати, сделай сквозную авторизацию из соцсетей.

  1. Пока что нет уведомлений.